Что читать, чтобы лучше писать: мой список нескучных книг о мастерстве
В книжных магазинах полки с пособиями по писательскому мастерству ломятся от многообещающих корешков: «Как написать бестселлер за 30 дней», «Секреты голливудских сценариев», «ДНК великой прозы».
Большинство из этих учебников грешат двумя крайностями: либо скатываются в сухую университетскую заумь с разбором древнегреческих ямбов, либо торгуют инфоцыганской эйфорией в духе «просто поверь в своего внутреннего творца».
За тринадцать лет профессиональной работы я перечитала сотни руководств. Из этой гигантской стопки выжили лишь шесть книг, к которым я возвращаюсь перед каждым новым проектом, словно музыкант, настраивающий инструмент перед концертом.
Золотая полка ремесленника: 6 книг без воды
Книга и автор — Главный рабочий инструмент — Чему учит на практике — Кому читать обязательно
«Птица за птицей» Энн Ламотт — Концепция «паршивых первых черновиков» — Снятие парализующего перфекционизма и стыда за слабый текст — Всем, кто боится белого листа и страдает самокритикой
«Спасите котика!» Блейк Снайдер — Сценарный бит-шит (15 ключевых поворотов) — Жёсткий скелет фабулы: где взрывать конфликт и как спасти темпоритм — Авторам детективов, остросюжетных триллеров и фэнтези
«Как писать книги» Стивен Кинг — Принцип «убивайте любимцев» и война с наречиями — Умение безжалостно вырезать лишние украшательства ради динамики — Начинающим романистам, злоупотребляющим эпитетами
«Анатомия истории» Джон Труби — Моральная и психологическая трансформация героя — История как путь изменения характера вместо цепочки внешних событий — Авторам глубоких психологических романов и саг
«Путешествие писателя» Кристофер Воглер — Практическая адаптация мономифа Джозефа Кэмпбелла — Глубинная архетипическая структура пути героя и наставников — Авторам эпического и приключенческого фэнтези
«Слово живое и мёртвое» Нора Галь — Тотальная зачистка канцелярита и отглагольных существительных — Возвращение русскому языку мускулов, глагольного действия и музыки — Каждому русскоязычному автору без исключений
Энн Ламотт и спасительное право писать плохо
Если бы мне разрешили оставить на столе одну-единственную книгу о творчестве, это была бы «Птица за птицей».
Энн Ламотт подарила авторам самое ценное психологическое разрешение в мире: писать отвратительные, корявые первые черновики.
Новички годами сидят над первой главой, шлифуя каждую точку и страдая от собственного бессилия, потому что их черновик не похож на напечатанного классика. Ламотт без прикрас показывает писательскую изнанку: первый черновик и ДОЛЖЕН быть несовершенен. Это сырая глина, которую вы сгребаете в кучу, чтобы на этапе второй и третьей вычитки вылепить из неё изящную вазу.
Когда мы с Аней писали «Проклятье Чёрной Мадонны», треть глав в первоначальной редакции вызывала у меня приступы отчаяния. Но я вспоминала Ламотт, зажмуривалась и продолжала гнать сюжет вперёд. Шедевры рождаются на этапе глубокой повторной редактуры.
Блейк Снайдер: спасительный каркас для детектива
Формально «Спасите котика!» адресована киносценаристам, но законы удержания зрительского внимания одинаковы для экрана и для бумаги.
Снайдеровский бит-шит стал фундаментом для серии «Дилетантки». Когда мы с Анной Камской планируем новую авантюру Александры Покровской, мы обязательно сверяемся с ключевыми поворотными точками: — Вступительный образ и демонстрация слабости героини. — Катализатор, ломающий привычный мир. — Точка невозврата (переход в незнакомую обстановку). — «Всё потеряно» (момент максимального мрака перед озарением).
Знание структуры предохраняет роман от провисания середины: на двухсотой странице герои не будут бесцельно ходить из комнаты в комнату и пить чай, пока автор мучительно ищет развязку.
Стивен Кинг и топор мясника
Мемуары Кинга «Как писать книги» ценны своей суровой рабочей этикой: писать каждое утро при закрытых дверях, редактировать — при открытых.
Самый болезненный, но спасительный урок Кинга: «Убивайте своих любимцев». Если в вашей главе есть потрясающий, поэтичный трёхстраничный монолог о красоте ночного леса, но он тормозит расследование убийства — вырежьте его без сантиментов. В черновиках «Долины Инферин» я удалила двадцать страниц великолепно написанного диалога только потому, что сюжет из-за него встал на ручной тормоз. Роман от этой ампутации только выиграл.
Нора Галь: вакцина от бюрократического паралича
Нора Галь — великий переводчик «Маленького принца» Сент-Экзюпери. Её книга «Слово живое и мёртвое» — это библия борьбы со словесным мусором.
Мы бессознательно тащим в прозу язык протоколов и офисных отчётов: «произвёл выстрел» вместо «выстрелил», «осуществлял наблюдение» вместо «следил», «находился в состоянии страха» вместо «боялся». Нора Галь учит возвращать фразе глагольный нерв и мускулы.
Главная опасность книг о писательстве
Книги о мастерстве таят в себе опаснейшую психологическую ловушку: иллюзию работы.
Читать о том, как строить сюжет, неизмеримо комфортнее, чем выжимать из себя черновой текст. Можно проглотить тридцать учебников, выучить терминологию и остаться автором с нулевым количеством законченных книг.
Теория обретает смысл только в тот момент, когда вы закрываете учебник, открываете текстовый редактор и садитесь писать свою собственную историю.
Часто задаваемые вопросы
С какой книги начать новичку, который никогда ничего не писал?
С «Птицы за птицей» Энн Ламотт. Она снимает главный ментальный ступор: страх оценки и ощущение собственной бездарности. Сначала обретите психологическую смелость пачкать бумагу, а уже затем беритесь за структурные руководства Снайдера или Труби.
Сколько времени нужно уделять изучению теории литературы?
Не более десяти процентов от общего писательского тайминга. Если вы пишете десять часов в неделю, на теорию достаточно отвести один час. Остальные девять часов должны уходить на непосредственную набивку черновика и вычитку.
Помогают ли книги по сценарному мастерству писать обычную прозу?
Колоссально помогают. Современный читатель воспитан кинематографом: он мыслит визуальными кадрами, монтажными склейками и не терпит многостраничных статичных монологов. Сценарные техники построения саспенса делают роман динамичным и кинематографичным.
Как правильно перечитывать чужие романы для прокачки собственного стиля?
В два прохода. Первый раз — как обычный читатель, отдаваясь сюжету и переживаниям. Второй раз — с карандашом в руке и вопросами механика: «Почему в этой главе мне стало страшно? За счёт каких слов автор замедлил ритм? Где именно была заложена улика?». Раскладывая чужой текст на винтики, вы учитесь строить собственные машины историй. Ещё больше книжных рекомендаций, разборов писательских методик и закулисы создания романов выкладываем в Telegram-канале @novakamskaya. Подписывайтесь, чтобы первыми читать новые статьи!